Dr. Sci. (Med.), professor, head of the radioisotope laboratory with a group of ultrasonic diagnostics
63 14 line str., Rostov-on-Don 344037, Russian Federation
д.м.н., профессор, заведующая отделением детской онкологии № 1
SPIN: 6923–7360, Author ID: 732882 344037, Российская Федерация, г. Ростов-на-Дону, ул. 14-я линия, д. 63
Dr. Sci. (Med.), professor, head of the department of pediatric oncology No. 1
SPIN: 6923–7360, AuthorID: 732882
63 14 line str., Rostov-on-Don 344037, Russian Federation
Cand. Sci. (Med.), researcher of the department of tumor diagnostics
SPIN: 2856–7946, AuthorID: 734046
63 14 line str., Rostov-on-Don 344037, Russian Federation
63 14 line str., Rostov-on-Don 344037, Russian Federation
Цель исследования. Оценить возможность сонографии в диагностике опухолей малого таза у детей.
Пациенты и методы. Нами были ретроспективно проанализированы протоколы ультразвуковых исследований малого таза, брюшной полости и забрюшинного пространства 110 детей со злокачественными опухолями полости таза, проходивших обследование и лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии» Минздрава России, с выделением наиболее значимых ультразвуковых параметров независимо от гистологической структуры. Выявлено 69,1% человек с герминогенными опухолями, среди которых 72,4% пациентов с гонадной формой и 27,6% пациентов с экстрагонадной формой новообразований, 85,8% человек с крестцово-копчиковой локализацией, 9,5% пациенток с расположением в матке и 4,7% – во влагалище. Рабдомиосаркома выявлена у 25,4%, нейробластома – у 4,5% и примитивная нейроэктодермальная опухоль – у 1%. УЗИ выполнены на сканерах Philips IU22 (USA), Logic 400 MD (GE, USA) конвексными датчиками (3,5–5,5 МГц) по стандартной методике в серошкальном режиме, в режимах цветового и энергетического допплеровского картирования.
Результаты. На первом этапе диагностики установлено, что для злокачественных новообразований малого таза характерны неправильная форма, которая встречалась у 97 (88,2%; p<0,0001), неровные, нечеткие контуры – 94 (85,5%; p<0,0001), неоднородная эхоструктура – 102 (92,7%; p<0,0001), у 70 человек (63,6; р=0,001) за счет кистозных включений, у 37 (33,6%; p>0,05) наблюдались кальцинированные включения, акустическая плотность опухолей у 75 детей (68,2%) р=0,001 была пониженной. При допплерографии у наибольшего количества пациентов (100 (90,9%)) регистрировался гиперинтенсивный внутриопухолевый кровоток преимущественно артериального типа с диапазоном максимальных артериальных скоростей (МАС) от 12,5 до 45 см/с, среднее значение МАС – 30±2,7 см/с. Специфичность метода составила 86,3% (р=0,001), чувствительность – 85,2% (р=0,011), точность – 87,5% (р=0,014). В ходе лечения, после каждого курса полихимиотерапии, осуществлялся ультразвуковой контроль, мы оценивали изменения в размерах, структуре и неоваскуляризации новообразований, что позволяло оценить эффективность противоопухолевого лечения.
Заключение. Комплексная сонография является важным методом в первичной диагностике злокачественных тазовых опухолей в детском возрасте и приоритетным методом на этапах мониторинга противоопухолевого лечения, позволяющим определить степень распространенности опухолевого процесса и избежать многократной лучевой нагрузки на растущий детский организм.
Purpose of the study. To assess the potential of sonography in the diagnosis of pelvic tumors in children.
Patients and methods. We retrospectively analyzed results of ultrasound examination of the small pelvis, abdominal cavity and retroperitoneal space in 110 children with pelvic cancer referred for examination and treatment to National Medical Research Centre for Oncology of the Ministry of Health of Russia, distinguishing the most significant ultrasound parameters regardless of the tumor histological structure. 69.1% of patients were diagnosed with germ cell tumors, including 72.4% with gonadal and 27.6% with extragonadal tumors, 85.8% with sacrococcygeal tumors, 9.5% — uterine and 4.7% — vaginal tumors. Rhabdomyosarcoma was detected in 25.4%, neuroblastoma in 4.5% and a primitive neuroectodermal tumor in 1%. Standard ultrasound examination was performed using scanners Philips IU22 (USA) and Logic 400 MD (GE, USA) with convex transducers (3.5–5.5 MHz) in grayscale, color Doppler and power Doppler modes.
Results. The first stage of diagnostics showed that malignant pelvic tumors were characterized with an irregular shape registered in 97 (88.2%; p<0.0001), uneven, fuzzy contours — 94 (85.5%; p<0.0001), heterogeneous echostructure — 102 (92.7%; p<0.0001), in 70 people (63.6%; р=0.001) due to cystic inclusions, calcified inclusions were found in 37 (33.6%; p>0.05); tumor echodensity was reduced in 75 children (68.2%; р=0.001). Dopplerography in most patients — 100 (90.9%) — registered a hyperintense intratumoral blood flow, mainly of an arterial type, with maximum arterial velocities (MAV) ranging from 12.5 to 45 cm/s, average MAV = 30±2.7 cm/s. The specificity of the method was 86.3% (p=0.001), sensitivity 85.2% (p=0.011), accuracy 87.5% (p=0.014). Ultrasound monitoring was performed during treatment after each polychemotherapy cycle; we assessed changes in the size of tumors, their structure and neovascularization, allowing evaluation of the antitumor treatment effectiveness.
Conclusion. A complex sonography is an important method in the primary diagnostics of pelvic tumors in children, as well as a priority method in antitumor treatment monitoring, which allows detection of the tumor extent and helps to avoid multiple radiation exposure of the growing child’s body.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.